MANON (manona) wrote,
MANON
manona

Девятому маю вдогонку

С каждым годом мне все сложнее становится понимать свои взаимоотношения с этим праздником. То есть, конечно, существует часть меня, которая традиционно, но совершенно искренне поздравляет стариков и понимает, почему для них этот день воистину священен. Но эта часть, она как бы не совсем моя - она досталась мне в наследство вместе с безукоризненным знанием дат рождений близких родственников, того, что папа любит пионы, а лучшие в мире блины - у бабушки.
А вот та, основная часть меня, которая думает, ищет, меняется - для нее словосочетание "священная война" звучит также дико и чуждо, как если бы его произносили на суахили.
Я знаю, что как бы отвратительно это ни было, может случиться так, что участие в войне и насилии будет неизбежно. Но, я уже цитировала как-то тут в комментах, - повторюсь: кто-то из древних китайцев писал:"Победителей должно встречать не фанфарами победы, а плачем по убиенным с обеих сторон". Я не могу воспринимать день победы как праздник - только как день скорби. По всем. Как день, когда нужно вспоминать о человеческой глупости и плакать.

Когда-то, классе в пятом, услышала эту вещь. Ничегошеньки я еще тогда не понимала, да и не думала ни о чем подобном. Но именно тогда я впервые почувствовала, как дерет по коже мороз при мысли о полной бессмысленности и неестественности любой войны. Время прошло. Мозг прояснился. Чувства - остались прежними.

Меня нашли в четверг на минном поле,
В глазах разбилось небо, как стекло.
И все, чему меня учили в школе
В соседнюю воронку утекло.

А я лежал и пушек не боялся,
Напуганный до смерти всей войной.
И подошел ко мне немецкий Гансик,
И наклонился молча надо мной.

И онемел вчерашний гитлерюгенд,
Узнав в моем лице свое лицо,
И, удивленный, плакал он напуган
Моей или своей судьбы концом.

И, чтоб не видеть глаз моих незрячих,
В чужую землю, мой недавний враг,
Он закопал меня, немецкий мальчик,
От смерти думал откупиться так.

О жизни не имея и понятья,
О смерти рассуждая как старик,
Он бормотал молитвы иль проклятья -
Но я не понимал его язык.

А через день, когда вернулись наши,
Убитый Ганс в обочине лежал.
мой друг сказал: как он похож на Сашу,
Теперь уж не найти его, а жаль."

И я лежу уже десятилетья
В земле чужой, я к этому привык.
И слышу, надо мной играют дети,
Но я не понимаю их язык.
А. Дольский
Subscribe

  • (no subject)

    Господин Литвинович - это прямо какое-то реально нереальное открытие этого года для меня.

  • По-прежнему смешно

    Этот пост был опубликован 17 лет назад!

  • (no subject)

    Получить свое послание

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

  • (no subject)

    Господин Литвинович - это прямо какое-то реально нереальное открытие этого года для меня.

  • По-прежнему смешно

    Этот пост был опубликован 17 лет назад!

  • (no subject)

    Получить свое послание