MANON (manona) wrote,
MANON
manona

Снова 31-е число... Похоже на начало гимна :)

Ну вот, миновало 31-е, а вслед за ним и 1-е, связанные друг с другом гораздо крепче, чем два любых других календарных дня, стоящих друг за другом. Потому что 31-е и 1-е зачастую оказываются слиты в один день. Во всяком случае, для тех, кто участвует в Стратегии – 31.

На всякий случай, если кто зашёл случайно и не в курсе (ну мало ли – по поисковику попали ;)) – каждое 31-е число в Москве на Триумфальной площади, в Питере у Гостиного двора и ещё в 60-ти (80-ти? – не помню точно) городах России на площадь выходят те, кого волнует несоблюдение властями 31-й статьи Конституции, гарантирующей свободу собраний, митингов, шествий. На вопросы «А что, нарушение других статей не волнует?» уже достало отвечать, но всё-таки: волнует. И реагируем. Но свобода собраний, также, как и свобода слова, одинаково нужны как правым, так и левым, а также любым гражданам, не относящим себя ни к какой части спектра. Потому что сегодня, несмотря на гарантию Конституции, только от произвола властей зависит, смогут ли публично выразить своё мнение по «актуальным общественно-политическим вопросам» (так нам, кстати, пишут в протоколах) и требования пенсионеры, пионеры, любители ёжиков или ценители творчества Иоганна Штрауса, если у них вдруг появится такая необходимость. Ну вот за нас за всех и выходим. Ликбез закончен.

Прошлое 31-е я пропустила по причинам рабочим и личным. Зато в этот раз, сдав в 16.20 срочную работку, я двинулась к половине шестого на Площадь Свободы, к Гостиному двору, с чувством человека, свободного от долгов и обязательств и принадлежащего только себе.

Иногда я прихожу 31-го на площадь впритык, поэтому остаётся только по-быстрому встраиваться в действо, а тут я имела возможность наблюдать, как в течение получаса сгущается атмосфера. Вот только что, в 17.30, у Гостинки тусили только туристы и гуляющие по своим делам горожане, а доблестные полицейские выглядывали из машин (все в боевой готовности, впрочем, и автобусов для нас уже выставлено до фига). Вот подтянулись первые журналисты. Вот появляются знакомые лица. Начали раздавать доклад «Путин. Коррупция» (кстати, наконец-то он попал мне в руки в печатном виде). Ещё ничего по сути не происходит. Но даже те, кто не в курсе, отчётливо чувствуют: что-то будет. Поэтому одни поспешно уходят, другие наоборот подбираются поближе. Ну а посвящённые здороваются, переглядываются, занимают стратегически удобные точки, исходя из того, намерен человек участвовать активно, или имеет планы на сегодняшний вечер и ночь. А потому готов лишь со стороны поддержать активистов. Появляются первые плакаты и плакатики. Выныривают из сумочек книжечки Конституции – красные и триколорные. Случайные прохожие задают вопросы. Тут же находятся желающие объяснить, по какому случаю собрались. Кто-то выражает одобрение, кто-то крутит у виска и говорит «Делать вам нечего». С такими обычно здесь не спорят – не до них. Кстати, на небе, кажется, тоже что-то готовится – такое ощущение, что небольшая, но явно дождевая тучка подогнана аккурат для нас. Смеёмся: «А что, может, нагнали?» Под тучкой то и дело пролетает вертолёт. В это время вдруг начинают голосить в мегафоны служители правопорядка. Ну как обычно: «Граждане, мероприятие незаконно». Какое, блин, мероприятие? Все стоят и негромко между собой общаются. Они бы ещё на пешеходных переходах стояли и превентивно объявляли: «Граждане, переход дороги на красный свет является нарушением правил дорожного движения, вы будете оштрафованы». Ведь если люди стоят возле перехода, они же наверняка собираются пойти на красный свет, а как же.

Примерно без десяти шесть героический Игорь Степанович (которому уже давно за семьдесят, и который не пропускает, кажется, ни одной протестной акции, причём в качестве одного из самых активных участников), громогласно заявляет: «Ну что, присядем на дорожку?» И опускается на землю, выставив рядом плакаты. Собравшиеся окружают Игоря Степановича и начинают аплодировать. Журналисты активно снимают и время от времени что-нибудь спрашивают у Игоря Степановича. Две барышни у меня за спиной переговариваются: «И что, из-за одного сидящего здесь столько народу? Ничего себе! Первый раз вижу такое!» Ну что ж, барышни, если не испугаетесь, сейчас ещё и не такое увидите. Потому что выступление Игоря Степановича – это ещё даже не репетиция, а просто прелюдия. Собственно, сейчас его действия представляют собой одиночный пикет. И вообще ни под какие запреты не подпадают, поэтому полицейские, хотя и надрываются «Граждане, данное мероприятие незаконно», но сидельца не трогают. В ответ на каждый призыв полицейских присутствующие начинают аплодировать – метод, применяемый в Беларуси на акциях протеста. Смелости особой вроде не нужно, за аплодисменты ещё никого не забирали (пока), но эффект создаётся.

Вот немного в стороне журналисты скучковались вокруг кого-то, дающего комментарии. Загорелый человек в бандане наклоняется над рюкзаком. Все напряжённо ждут. Ррраз! – в воздух взлетают листовки, рассыпаясь во все стороны. Что-то про любовь, мир и 31-е. Поймать листовку не успеваю. Человек снимает рубашку, убирает в рюкзак. И буквально выстреливает в толпу собственным телом. В руках плакат странных цветов – красный, жёлтый, зелёный. Потом те, кто окажется с ним в одной камере, расскажут, что он из некой партии Мира и Любви. Винтят его жёстко, нелюбовно. Первый пошёл…

На старт… Внимание…. «Граждане, мы начинаем нашу сидячую забастовку!» Парень легко перекрывает мегафоны ментов и усаживается на землю. К нему присоединяются другие, сцепляясь руками. Я вроде и стояла рядом, но цепочка растёт так стремительно, что оказываюсь почти крайней. Справа от меня пара девчонок, но по рукам чувствую – это место сцепки разлетится сразу. Зато слева парень держит крепко – тут можно не бояться. Имени его я не знаю, но колоритную фигуру – в наглаженном костюме, белоснежной рубашке, бритого налысо и в тёмных очках (впечатляющий гибрид Маяковского с агентом Смитом) не заметить в толпе было невозможно. Ну понеслось…


«Россия будет свободной! «Свободу политзаключённым!» «Кон-сти-ту-ция!» «Агент Маяковский» зажигает – кричится рядом с ним легко, сидится комфортно. Вот ещё бы справа сильную мужскую руку… Параллельно уселась ещё одна цепь. Теперь снизу совсем не видно, что происходит вокруг.

Впрочем, друг на друга нам тоже, как и ожидалось, смотреть пришлось недолго. Полиция - на этот раз никаких шлемов. Интересно, это потому что побоялись жары-духоты, или нововведение Суходольского? Или все шлемы ушли на день ВМФ и матч «Зенит» - «Спартак»(Нальчик)? Растаскивать начинают сразу в нескольких местах. Краем сознания отмечаю, что девчонки справа отвалились, кажется, ещё до того. Как к ним подошли. Зато слева всё железобетонно. «Россия будет свободной!» нас пытаются расцепить с «агентом Маяковским». Ну хрен же! Оказывается, «замок» у меня неплохой. Соседа поднимают сразу несколько человек и начинают нести почти вверх ногами. Мною занимаются полтора (один конкретно на мне, второй – между мной и «Маяковским»). «Девушка. Встаньте на ноги». Ну да, вот ещё. Может, и в автобус самостоятельно пройти? Нет, сегодня мы правила игры поменяем. Никакого сопротивления – просто пусть несут. Вроде управляются – даже ногами редко об асфальт задеваю (и всё равно – хорошо, что надела длинные плотные штаны. Даже на фотки смотреть больно, где барышень голыми коленками об асфальт…). «По-зор! Россия будет свободной!» Кстати, когда тебя волокут и вообще как-то воздействуют на тебя физически, гораздо легче кричать, чем когда ты просто стоишь и тебя никто не трогает. А с соседом нас, между прочим, всё ещё не расцепили. А он ухитряется держать в руках Конституцию. «Аккуратно. Аккуратно, ребята, девушка. Не бросать!» - в общем-то, целенаправленно членовредить нам никто не собирается, до этого дело доходит только если люди начинают активно сопротивляться или пытаться травмировать ментов. Вот блин, спиной об порог автобуса всё-таки приложили. Больно. Ну хрен с ним, это потом. Успела поймать из-под ног сумку – уже при вносе в автобус оторвали ремень. Жалко, бывалая сумка. Но ожидать было можно – ремешок из кожзама всё-таки не рассчитан на подобные воздействия.

В автобусе немножко покричали-побузили. Автобус быстренько отъехал. Оглядываюсь. Ну да – вся наша сцепка в полном составе. И Игорь Степанович тут же. О, и yura_sh, с которым познакомились в отделении милиции в новогоднюю ночь, тоже с нами. Всего здесь 19 человек. Часть народу знаю в лицо, часть по имени, остальных узнаю – ночь длинная.

Полицейские ведут себя вполне корректно. Представляться, правда, отказываются, но и на едкие подколки отмалчиваются. Один даже уступил мне место. Перевожу дух. В автобусе очень жарко и трудно дышать, окна и люк, естественно, открыть не дают. Если по обыкновению продержат пару часов, не заводя в отделение, – будет хреново. Приехали. Вроде говорят, на Петроградке, 43-е. «Вызовите «скорую», мне плохо!» - немолодой мужчина обращается к полицейским. Те вроде не реагируют, но, как позднее выясняется, слышат

К счастью, довольно быстро начинают выводить по нескольку человек. Всех заводят на третий этаж в конференц-зал. Приходит подполковник, представляется, рассказывает что-то про то. Что если мы дадим возможность быстро оформить протоколы, все пойдут домой. Смеёмся – ага-ага, вот прямо сейчас и пойдём. В президиум усаживают бедолаг в форме, инструктируют по поводу заполнения рапортов. Надо же, не подготовились – распечатанных текстов на бланках не сделали. Как обычно веселимся: «а хотите, мы поможем, вы ж писать не умеете». Не хотят.

Обживаемся потихоньку. Отзвонилась-отсмсилась товарищам. Теперь знают, куда нести передачки. Хорошо хоть не на Долгое озеро увезли, как 31 декабря… Как раз в спокойный период ожидания позвонила мама – ну слава Богу, что не получасом раньше… «Да, мама, всё у меня в порядке. Дома. Будем ужинать». Выслушала лекцию по бытовым поводам. Попрощалась. Ффууу… Одной заботой меньше. Получила сообщение, что "Зенит" выиграл у нальчиковского "Спартака". А жизнь-то, как говорится, налаживается :) «Кому тут «скорая» нужна была?» - интересуется начальник. «Мне», - встаёт бритый налысо мужчина в годах. «И мне!» - красавица Маша, которой в прошлое 31-е сотворили сотрясение мозга, сейчас держится за руку. Пострадавших уводят. Мужчина через некоторое время возвращается. Девушку увозят. Обычно в таких случаях после «скорой» отпускают, но тут полиция решила стоять на своём – барышню (она, кстати, отказывается называть свои данные) сопровождает сотрудник, и через некоторое время, после оказания помощи, возвращает обратно. Машу ещё будут долго прессовать, шантажировать, обещать, что пока она не скажет, кто она, остальных не отпустят и не будут кормить. Наконец, уже к вечеру, полицейским всё же удаётся сопоставить прошлые приводы и имеющиеся сведения, и инкогнито Маши раскрывают. Потом они скажут, что если бы не её запирательство, девушек отвезли бы в суд ещё этим вечером и отпустили бы. Врут как обычно.

Впрочем, в этот раз врали не во всём. Например, девчонки регулярно напоминали стражам порядка, что после трёх часов задержанным обязаны предоставить горячую еду. «Будет вам горячая еда», - раз за разом отвечает подполковник. Смеёмся. Все вместе поедаем передачки, донесённые до нас товарищами, которым огромное человеческое СПАСИБО. (Кстати, пользуясь случаем, напоминаю: идеальное содержимое передач – сосиски, нарезки колбасы и сыра, а также всякие сушки-печенюшки, которые можно делить на всех, не заморачиваясь процессом разрезания, ну и вода – газированная и негазированная, конечно). И вдруг, уже после 23-х, кажется, в зал вносят… тарам-пам-пам! – горячую еду! Натурально – в бидонах – суп, кашу и чай. Интересно, это тоже можно записать на счёт Суходольского? Внушает.

Мальчиков в камеры начали спускать уже после полуночи. Уводили по несколько человек, и последних забрали уже когда большинство из оставшихся сморил сон. Оформляли их в камеры без понятых – где ж их возьмёшь посреди ночи-то? Ну это ещё господам полицейским в жалобе аукнется. Также, как и то, что посреди ночи они вдруг разбудили Игоря Степановича и потребовали от него подписи в том, что он отказывается от дактилоскопии. Игорь Степанович, впрочем, у нас человек опытный - его и спросонок не возьмёшь на пушку - пояснил, что катать пальчики у административно задержанных с установленной личностью они не имеют никакого права по закону, и никакого письменного отказа по этому поводу не требуется. Отстали.

Девочек оставили прямо в зале. Спать, конечно, до крайности неудобно: на выбор были кресла, сцепленные между собой подлокотниками (конференц-зал же), несколько отдельных стульев, ну и пол. Короче, до сих пор так и не могу понять, что у меня болит от этой ночи, что от процесса перемещения до автобуса, а что просто за компанию. Одну девочку увезли ночью в больницу – не от неудобной ночёвки, конечно, просто пришла уже больная, ну а всё это усугубило. Я впрочем, не слышала – меня как раз вырубило.

Под утро стало холодно – погода-то испортилась, а у нас окно не до конца закрывалось, а накрыться нечем, и на полу реально очень некомфортно. Зато ночью нас даже выводили на улицу покурить, что можно считать крупным везением и чистой воды актом доброй воли со стороны полицейских.

Вообще, я уже заметила: мне регулярно везёт на вменяемые отделения, но зато именно из «моих» отделений всегда на суд на следующий день везут чуть ли не последними. Вот и в этот раз – во втором часу только выехали. К счастью, в нормальной мягкой газели. Пока курили у суда и писали ходатайства о переносе по месту жительства, трое, у кого вместо паспортов были копии, успели раствориться в пространстве. Менты слегка поистерили: «Ну и что нам теперь делать? Увели 18, довезли 15…» Ну уж тут мы им помочь ничем не могли, да и не собирались. Убежали – молодцы.

Наконец, всё же добрались до судьи. Дело было на Казанской улице, судья Камальдинов знаком опять же по 1 января – тогда тоже именно он переносил дело. Заботливо поинтересовался, как оно в 43-м. «Лучше, чем во многих других», - честно ответила я. «Ну вот видите", - протянул душка и перенёс суд туда, куда просила.

На улице ждали товарищи – те, кого уже отпустили и те, кого на этот раз не забрали. До суда ещё нужно дожить. А пока – случилась свобода, пусть не та, которая ваша и наша, но для отдельно взятой меня и таких, как я. Не для всех, правда. Дали 6 суток Игорю Чепкасову, непонятно, что будет с человеком, который, сопротивляясь, заехал полицейскому ногой в лицо... Тем не менее, долгий день с 31 на 1-е шел к своему логическому завершению, предполагавшему общение и расслабление. Но это уже совсем другая история.

А про то, что происходило на Гостинке без меня или вне поля моего зрения, вот здесь , здесь, здесь и здесь весьма целостное впечатление можно составить.
Tags: за нашу и вашу свободу
Subscribe

  • Красота, где её не ждёшь

    Люблю вот такой внезапный питерский модерн.

  • О последствиях

    Похоже, летняя пауза таки несколько замедлила людей. Когда я еду на эскалаторе вниз, я очень редко стою. Ну не люблю я стоять. Однако бегать я тоже…

  • Будни "Почты России"

    Сотрудница "Почты России" долго и мучительно ищет письмо по извещению клиентки. Многократно уточняет, не получали ли его раньше. Потом поднимает…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments