Пока лежала в больнице, интернету и прочих глупостей у меня, слава Богу, не было. А вот ноутбук сестрёнкин был. Ну я графоманила понемножку. На днях сестрёнка мне моё "творчество" прислала. Кидаю сюда - так, для памяти. Размышлялки, наблюдалки и проч.


***
Поездка в машие «скорой помощи» - то ещё, конечно, удовольствие. Причём в нормальном состоянии лично для меня – даже удовольствие без кавычек – я люблю, когда меня потряхивает и подбрасывает – ну нравятся мне разного рода аттракционы. Но вот когда каждый ухаб отдаётся в твоих несчастных почках… Невольно приходит в голову, что эта машина – последний рубеж: авось человечек его не сможет преодолеть, доехав до больнички, будет нуждаться уже не в койкоместе, а в услугах патологоанатома. Шутка.

***
Плетусь за медбратом, доставившим меня в приёмный покой. Тому навстречу коллега:
- Что везём?
- Пиелонефрит, колики
- Угу, хорошо

***
Приёмный покой Мариинской больницы – место, не менее богатое на впечатления, чем отделение «скорой помощи» из одноименного сериала. Первое, что удивляет, – количество молодых лиц среди медперсонала. Несколько совсем молодых парней спортивного сложения, высоких, интересных, ироничных и внимательных одновременно – врачи (практиканты? стажёры?). Совсем молоденькая и очень миловидная, миниатюрностью напомнившая статуэтку из кости, сестричка Света (именно так она представилась доктору, который, будучи ненамного старше её, протянул, представляясь: «Геннадий Николаевич».
Жизнь приёмного покоя – мозаика, каждый из кусочков которой – отдельная сценка – грустная, трогательная, неприятная, иногда забавная – всякие бывают… Для участников со стороны медиков содержание большинства этих сценок наверняка – рутинная обыденность, для пациентов – как правило, всё – лишняя трудность и докука на пути к заветной больничной койке, на которой уже, наконец, можно ожидать помощи. Но если абстрагироваться и посмотреть со стороны, вдруг понимаешь, что то, что кажется на первый взгляд хаотическим перемещением людей в халатах и непонятными перепихиваниями пациентов от кабинета к кабинету, на самом деле – отлаженный механизм, в котором каждая шестерёнка на своём месте, и работа которого позволяет, пусть не так быстро, как хотелось бы каждому конкретному пациенту, но зато методично охватить всех и каждого направить с нужными анализами в нужном направлении. Да, конвейер. Да, ожидать, что тебя сейчас окутают чуткостью и душевной теплотой, глупо.
Но… вот сестричка Света вместе с ещё одной сотрудницей активно общаются с бабулей. Прислушиваюсь. «Меня бы только до метро довезли, а там уж я…» «Бабушка, не повезём мы вас до метро!» Смотрю на бабушку. Божий одуванчик – еле душа в теле. Перемещается с большим трудом, опираясь на костыли. И при этом в одной руке держит тяжеленный пакет, который ни за что не соглашается оставить здесь до завтра. «Как вы такая по эскалатору будете спускаться? А дальше?!» Раз за разом женщины пытаются дозвониться до бабулиной дочки. Потом пробуют найти такси, которое уложилось бы в бабулины нежирные финансы. И, наконец, уговаривают водителя одной из служебных машин сделать крюк и завезти бабулю домой, когда будет ехать домой.

***
Королева острой боли
Смотровая приёмного покоя. Несколько пациентов томится в ожидании. И тут вплывает ОНА. Высокая стройная блондинка с кудрями по плечам, крупными чертами лица, огромными глазами, царственной осанкой и бархатным низким голосом. Эти голосом она вопрошает пациента с экзотическим именем (о, как жаль, что дело происходит за ширмой и не видно выражения её лица!!): «А боль была какая – будто вас кинжалом ударили, или будто вас меееедленно режут?» А несколько секунд спустя обещает (о, КАК она это обещает!): «Если сейчас анализы покажут, что диагноз верен, я беру вас к себе и буду вашим лечащим врачом». На этом месте, я думаю, обладатель экзотического имени начал возносить молитвы всем экзотическим и неэкзотическим богам, чтобы диагноз подтвердился.

В общем, я дубина, конечно, что при сборах не взяла с собой ручку. Потому что в памяти сохранились лишь самые яркие моменты, а сколько их оттуда ускользнуло, хотя было замечено на месте (я не склеротик, но моя-то температура тоже была при мне)